Ярецький: ФГВФО з власної вини буде програвати в судах екс-керівникам банків-банкрутів

Все про економіку та фінанси

Фонд гарантування подає масові позови до топ-менеджерів деяких банків-банкрутів з вимогою щодо солідарного стягнення мільярдних сум. На думку окремих відповідачів у цих спорах, шанси у ФГВФО на виграш не надто високі. Чому – читайте у колонці Олександра Ярецького, екс-заступника глави правління банку «Форум», який пішов з цієї фінустанови ще до визнання її неплатоспроможною (до того від працював, зокрема, в «Авалі», «Ерсте»).

Абсолютно все нормальные граждане заинтересованы в повышении доверия к банковской системе, что невозможно без проведения полноценного расследования и наказания виновных в банкротстве банков.

Все банкротства банков – результат не только исключительно поведения их собственников и менеджмента, но и следствие целого ряда факторов, оказавших комплексное влияние на украинскую банковскую систему: мировой финансовый кризис, падение курса нацвалюты, неудовлетворительная защита прав кредиторов, революция, потеря части территорий, АТО, общее падение экономики, неэффективность действий Фонда. Поэтому важно дать оценку каждому из факторов и его влиянию на банкротство банков.

Тем не менее, за все теперь должен расплачиваться исключительно менеджмент банков независимо от наличия вины в его действиях. Но далеко не все банки стали жертвами злонамеренных действий банкиров, как это сейчас пытаются представить НБУ и Фонд, дабы подготовить общественное мнение и избежать собственной ответственности в банкротстве банков.

Сейчас, как и многие коллеги, я вынужден тратить свои усилия на судебные разбирательства с Фондом гарантирования, доказывая очевидную безосновательность и юридическую несостоятельность претензий Фонда. При этом я также являюсь и вкладчиком банка Форум и как все остальные кредиторы да и все общество в целом заинтересован в возврате своего вклада и наказании виновных в банкротстве всех банков без исключения. Но действительно ли Фонд нашел таких виновных?

Давайте разберемся, в чем же суть претензий Фонда, история этих правоотношений и юридическая фабула дела?

Нельзя сказать, что раньше, до т.н. «очистки банковской системы» не было банкротств банков и не поднимались вопросы ответственности их менеджмента за нанесение ущерба. Они поднимались и действующее в Украине законодательство практически всегда обеспечивало такую возможность привлечения их к ответственности по общим основаниям. Просто тогда этот вопрос не был настолько критичен и социально важен, поскольку такие банкротства были единичными и не угрожали в целом банковской системе и экономике.

Но когда в результате «очистки» клиенты банков потеряли по самым скромным оценкам порядка 150 млрд. грн., извечный вопрос кто виноват и что делать вышел на первый план и стал фактически вопросом государственного значения.

В 2015 году для оправдания беспомощности правоохранительной системы и регуляторов, в т.ч. и Фонда, и определении и наказании виновных на государственном уровне была придумана легенда, что привлечь к ответственности банкиров мешает несовершенное законодательство. Поэтому был срочно разработан и в начале марта 2015 года принят Закон № 218-VIII «Про внесення змін до деяких законодавчих актів України щодо відповідальності пов`язаних із банком осіб».

Какие новации внес этот закон? На самом деле их было не так уж и много. Закон расширил круг ответственных лиц за нанесение ущерба банку с руководителей и собственников существенного участия до всех связанных лиц, одновременно расширив признаки определения связанного лица. Вместо общей предусмотренной, уголовным кодексом ответственности за доведение до банкротства любого предприятия, в т.ч. и банка, ввел новую аналогичную норму относительно именно банка. А также ввел солидарную ответственность виновного в нанесении ущерба банка связанного лица и связанного лица, которое в результате этого получило выгоду. И наконец, законом была изложена в новой редакции ст.52 профильного закона о Фонде, которая предоставила Фонду предъявлять требования в судебном порядке к связанным лицам, виновным в нарушении ущерба банку.

Вот на этой последней норме давайте остановимся подробнее. Итак, что решил законодатель?

Он предусмотрел, что Фонд имеет право от имени неплатежеспособного банка требовать в суде от виновного лица возмещения ущерба при соблюдении определенных условий, а именно:

1) В случае недостаточности имущества, которое определяется законом как разница между суммой требований всех кредиторов по реестру и оценочной стоимостью имущества банка, определяемой решением Фонда. и
2) При условии, что Фонд предварительно обратился с таким требованием непосредственно к виновному лицу, а оно в установленный Фондом срок не выполнило его требований.

Это предварительные условия, которые Фонд обязан был выполнить перед обращением в суд.

Но законодатель предусмотрел и другие классические для взыскания ущерба с виновного лица условия, а именно: это должно быть виновное лицо, его действиями должен был быть причинен ущерб и именно сумма этого ущерба и должна была быть взыскана Фондом.

Таким образом имеем классическую формулу определения ущерба для взыскания, которая является универсальной, используется при взыскании ущерба в большинстве случаев за исключением, прямо определенных законом, и которая преподается всем студентам на втором курсе любого юридического вуза.

Для взыскания должны быть определены: вина конкретного лица (включая форму такой вины), доказан размер причиненного ущерба, какими именно действиями/бездействием виновного лица такой ущерб был причинен и причинно-следственная связь между действиями такого лица и причиненным ущербом.

Теперь давайте посмотрим, насколько Фонд придерживался этих требований подавая исковые заявления ко всем связанным лицам неплатежеспособных банков.

Начнем с процедурных моментов.

Выполнил ли Фонд обязательное условие в части предварительного обращения к связанному лицу? Нет. Потому что как легко в этом убедиться такое требование является абсолютно пустым, без единого аргумента, не определяет вышесказанный состав для взыскания ущерба и не соответствует тому исковому заявлению, которое потом на его основании подавал Фонд. А ведь это фактически обязательное условие досудебного урегулирования. Можете ли вы себе представить, чтобы в претензии кредитор писал одно, а в суде требовал абсолютно другое? А ведь Фонд именно так и поступил.

Пытался ли Фонд взыскать причиненный ущерб в досудебном порядке, как это предусматривал законодатель? Тоже нет. Фонд отправил такие требования по банку «Форум» в промежутке 6-8 декабря, предусмотрев всего 7(!) дней на его удовлетворение, а уже 14-го направил исковое заявление в суд. Отнимите из этих 7-6 дней почтовый пробег и срок на банковский перевод и вы поймете, что Фонд полностью отдавал себе отчет в том, что своими действиями делает такое внесудебное урегулирование невозможным. У всех связанных лиц не было не единого шанса избежать суда, попытавшись разобраться с абсурдностью требований Фонда в досудебном порядке.

Теперь давайте посмотрим на эти требования по сути.

Определил ли Фонд вину каждого конкретного лица, как того требует закон? Нет. Ведь очевидно, что ответственность разных лиц не может быть одинаковой, каждый в банке отвечает за свой участок работы. Не может аудитор быть одинаково ответственным с председателем наблюдательного совета. Фонд не разделил ответственность даже на уровнях коллективных органов управления.

Определил ли Фонд сумму причиненного ущерба? Тоже нет. Фонд почему-то абсолютно безосновательно считает, что та разница, которую он вывел исходя из собственной субъективной оценки имущества трехлетней давности и есть сумма причиненного банку ущерба, однако же это явно не так. Законодатель, в отличие от Фонда абсолютно четко понимал, что такая оценка является всего лишь, неким флажком, ориентиром, при котором Фонд может требовать возмещение причиненного ущерба, но саму сумму ущерба надо доказывать в отношении каждого виновного лица отдельно. Она не может быть ущербом по многим причинам:

- она субъективна и зависит исключительно от внутреннего решения Фонда по закону;
- зависит от массы факторов, в т.ч. от временных, поскольку как минимум имеет валютную и процентную составляющую;
- она не индивидуализирована, это общая цифра.

Но и ведь любому думающему человеку должно быть понятно, что даже в сумме итогового ущерба «сидит» не только объективная вина менеджмента, но и факторы, не поддающиеся никакому прогнозу: Майдан, Крым, АТО, мораторий на ипотеку и пр. Почему же сейчас все решили свалить на связанных лиц не удосуживаясь доказательством их вины?

Несмотря на то, что право Фонда на взыскание причиненного ущерба с виновных в банкротстве банков лиц было изначально предусмотрено ст.52 закона о системе гарантирования вкладов физических лиц и по прошествии 3-4 лет с периода массового банкротства банков в Фонде до сих пор отсутствуют внутренние нормативные документы, регламентирующие такую процедуру. Это свидетельствует об отсутствии продуманного алгоритма по определению реальных виновных с целью взыскания убытков, формальном подходе к выполнению руководством Фонда возложенных на него законом задач.

Также руководством Фонда не принимались конкретные решения в части утверждения сумм ущерба, подлежащего взысканию по каждому банку отдельно, перечня лиц, виновных в банкротстве того или иного банка, и степени их вины. Вся эта процедура по сути отдана на откуп рядовым сотрудникам Фонда и осуществляется не организованно, без должного контроля.

У меня нет никаких сомнений в том, что Фонд в подавляющем большинстве такие иски проиграет по собственной вине. Просто я считаю, что мы должны говорить об этом публично, честно и заранее, чтобы сделать невозможным потом сваливание Фондом своей вины на суды, которые стало модным обвинять в ангажированности и коррупционности.

Банковское законодательство и законодательство о системе гарантирования вкладов физических лиц требует существенного пересмотра в части повышения качества работы самого Фонда и урегулирования вопросов привлечения к ответственности лиц, виновных в банкротстве банков. Такие расследования возможно качественно провести только в рамках криминально-процессуального законодательства с использованием того арсенала средств, который недоступен при любом другом виде расследований (негласные оперативные мероприятия, обыски, выемки, допросы и т.д.).